— Вы все, скоро пора готовиться ко сну. Заканчивайте свои дела, с этим мальчиком я разберусь сам, всем все понятно?
— Да, брат Грейс, — нехотя ответили мальчишки и вернулись к прерванным занятиям. Кто–то продолжил фехтование, кто–то чтение книг. Но кое–кто все бросал косые взгляды на Мизара. Они пересмеивались, стоя в группке. Глаза Мизара сузились, но голос того, кого назвали Грейс, вернул его к настоящей ситуации.
— Ну, и к чему было это драматичное появление? — без тени улыбки спросил Грейс, но в его тоне не было насмешки, скорее участие. Мизар ощутил удивление.
— Я хочу вступить в семью Фон Грассе, для этого я здесь. Я слышал… — Мизар сделал паузу, — что здесь время от времени появляются новые мальчики, глава семьи усыновляет их?
— О, — на лице Грейса появилось озадаченное выражение, — в первый раз вижу такого, как ты. Так как тебя зовут для начала?
— Мизар.
— И…
— …
— Ну, у тебя есть фамилия?
— Нет, — коротко ответил мальчик. Он сидел на диване, двумя руками сжимая чашку с теплым, терпким напитком со специями, принесенным слугой. Грейс расположился рядом.
— А родители?
— Если бы у меня кто–то был, я бы не просил усыновить меня.
— Да, это так. А ты достаточно прямолинеен. Ты мне интересен, — признался Грейс. — Где твой дом? — опираясь о кулак, Грейслейн, как было полное имя юноши, продолжал пристально глядеть на него, и Мизару это не понравилось. Неосознанно он попытался закрыть лицо прядями своих уже немного подсохших волос.
— С севера.
— Север? Значит, из провинции.
— Да.
— Похоже, из Крейса.
— … да, оттуда.
— Лжешь.
— Ха? — Мизар вздрогнул и уставился темными глазами на юношу. Рука его дрогнула, словно пытаясь действовать против собственной воли. Он был готов убить их всех, как поступил с тем стражником, если хоть один догадается об истинном месте его рождения.
— Такой провинции в Ксанаде нет. Я сказал неправду. Так, откуда ты на самом деле?
— Это так важно? У меня нет семьи и нет дома.
— На самом деле нет. Но ты довольно смел. Сколько тебе лет? Восемь? Десять?
— Девять, — ответил Мизар. Здесь ему нечего было скрывать.
— Девять, хорошо. Похоже на правду, — на лице Грейса появилось странное выражение. — А ты довольно мил. Если бы смыть с тебя всю эту грязь, ты стал бы красивым, как куколка.
— А, господин…
— Что? — Грейс отнял кулак, глаза его потемнели, хотя как такое могло произойти? Они и так были чернее ночи. Мизар поймал себя на мысли, что ему нравится этот цвет.
— Хозяин? Должно быть, ты имел в виду главу дома. Он сейчас дома. Зачем он тебе?
— Я же сказал, ты не слышал? — в голосе маленького Мизара послышалось раздражение. Он отставил в сторону недопитый бокал. — Я хочу вступить в эту семью.
— Не думаю, что это хорошая идея. Тебе стоит хорошенько подумать об этом. Я бы мог порекомендовать тебе другую семью, я знаю многих в этом городе. Сейчас ты допьешь свою чашку, пообсохнешь, и в одиннадцать вечера тебе нужно уйти, пока не наступила ночь.
— Я не уйду, я хочу вступить в семью Фон Грассе.
— Я же сказал, это невозможно! — рука Грейслейна схватила подбородок Мизара и подняла его к себе. — Ты совсем спятил? Да кто по своей воле захочет быть в такой семье? Ты ничего не знаешь об отце. Он…
— Я сказал…
— … что здесь за шум?
— Проклятье, — пробормотал Грейс, порывисто поднимаясь и оборачиваясь к лестнице на звук глубокого мужского голоса. Остальные мальчики тоже побросали свои занятия и встали, приложив ладони к груди, приветствуя обладателя голоса. Мизар остался сидеть.
По ступеням спускался, запахивая дорогой золотисто–синий халат, полный мужчина. Воротник его халата был меховым, что придавало его нелепой фигуре еще большую гротескность. Лицо говорило о всевозможных пороках — Мизар внимательно разглядывал его. Толстые губы, прищуренные глаза, в руке — трубка с курящимся зеленоватого цвета дымком. А затуманенный взгляд этих глаз — это именно то, чего ожидал Мизар. Такой человек — раб своих страстей. Мизар понял это в одночасье, даже будучи ребенком, он насмотрелся на таких людей, пока путешествовал с мамой по миру. Такие были как среди знати, так и среди простых людей.
— Это герцог Малин Фон Грассе, — шепнул ему Грейс. — Встань и отойди за меня, спрячься, может быть, он не заметит.
Хотя Мизар уже знал, как действовать, но в его планы пришлось внести изменения. Когда хозяин спустился, один из мальчишек выскочил вперед и заискивающе улыбнулся герцогу.
— Грейс пригласил в дом какого–то оборванца, а теперь еще и поит его вашим вином, отец. Прошу вас, выпроводите его вон, а то из–за него вся гостиная завоняла запахом отребья.
— Оборванец?
— Тсс, — Мизар услышал, как Грейс с досадой прицокнул языком, но Мизар решил начать действовать первым.
Взгляд герцога нашел фигуру гостя и так, как тот стоял в тени колонны, он поманил его толстым пальцем с кольцом.
— Ты, подойди–ка поближе, хочу рассмотреть тебя получше.
— Но, отец… — возмутился было мальчишка.
— Отец, прошу вас, я сейчас же выпровожу его, вам незачем смотреть на него, — эти слова принадлежали Грейсу.
Мизар понял его хитрость. Тот пытался избавиться от него, но по иной причине. Но Мизар не позволит ему провалить весь свой пан, на который он потратил так много сил. Поэтому, выступив вперед, он, не склонившись, пристально посмотрел в глаза герцога. Ни знака почтительности, никаких заискиваний. И наконец в глазах мужчины сверкнуло что–то помимо простого интереса. Он обвел взглядом всю хрупкую фигурку Мизара а затем остановился на его волосах. Рука герцога протянулась вперед. Несколько мальчишек зарычали при виде такого жеста. Зависть — это хорошо. Вся эта семья была пропитана ей. Эту истину Мизар понял за те полчаса, пока находился в этом доме. Зависть, конкуренция, пороки — именно та среда, которая нужна, чтобы быстро возвыситься. Он позволил мужчине коснуться своих волос, которые тот потеребил между пальцами.
— Такие шелковые, — произнес он. — Но ты такой грязный. Как тебя зовут?
— Мизар, а тебя? — спросил Мизар, хотя прекрасно знал ответ на вопрос и догадывался, какая реакция последует за этим.
На сей раз послышалось:
— Негодяй, да как смеешь… — возмутился, было, один из мальчишек. Но стоило Грейсу взглянуть на бунтовщика, как тот мгновенно замолк.
— Отец, прошу вас, не судите его строго, он не знает этикета и, скорее всего, вырос на улице.
— Я вырос в благородном доме, — прервал его Мизар, — и я благородного происхождения, — с достоинством ответил он. — Итак, как вас зовут?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
